Поляна

Девочка лежала в высокой траве, широко раскинув руки и, щурясь от яркого солнца, смотрела вверх, на небо. Совсем недавно ей удалось убежать от брата. Она больше не могла прыгать и бегать по поляне, изображая лису, догоняющую зайца. Дети носились друг за другом достаточно долго. Они кричали, кривлялись, вобщем делали все то, что обычно не разрешают делать детям взрослые. Небольшая поляна со всех сторон была окружена лесом. Высокие деревья, возвышающиеся вокруг поляны, не мешали солнцу освещать этот кусочек земли полностью. Этот зеленый, свободный от растений, уголок озорники нашли совсем недавно. За лесом поляну никто не видел и, они были уверены, что здесь их никто не найдет и им будет легко превратиться в настоящих лесных жителей. Всякий раз, попадая сюда, дети изображали из себя животных: то мышей, то оленей, прикладывая к голове то ладони рук, то ветки, похожие на большие рога. Девочка все еще часто дышала и ей казалось, что громкий шум дыхания услышит брат, поэтому она старалась как можно быстрее себя успокоить. Неужели звуки такие громкие? После исчезновения сестры, мальчик сразу же бросился ее искать, а ей так не хотелось, чтобы он узнал, где она спряталась, поэтому девочка делала неимоверные усилия, чтобы дышать как можно реже. Вот он подошел совсем близко, еще немного и ему удастся ее обнаружить. Под его ногами раздавался хруст высохшего валежника. Казалось сердце сейчас выскочит из груди, в голове стучали молоточки, как будто кто-то изнутри рвался наружу. Но нет, брат ее не заметил и его шаги стали удаляться. «Не найдет» - подумала девочка, заметив, что его голос звучит все тише и тише. Все ее тело чувствовало нежное ласковое касание земли. Теплая мягкая трава создавала ощущение покоя. В какой-то момент все вокруг затихло и она услышала звуки поляны, леса, неба. Они нежно ласкали слух, наравне с приятными ощущениями, исходящими от теплого нежного ветра, приносящего пряные запахи распустившихся цветов. Девочка перевернулась на живот и прислушалась. Вот заухала в лесу сова, сразу за ней, недалеко прокуковала кукушка. Вдруг опять навалилась тишина, которая надавила на уши и в этот самый момент внезапно появилось ощущение глухоты. Неужели лес умер? Нет, внезапно откуда-то прилетел шмель, звук его работающих, как пропеллер, крыльев сначала усилился, а потом стал отдаляться. Наверное, он раздумал приземляться на цветок, увидев «странного зверя». Тонкий писклявый комар решил воспользоваться паузой, однако затих сразу же после своего приземления. Хлоп - и комар исчез, не успев понять, что случилось. Жарко палило солнце. Девочка опять улеглась на спину и посмотрела вверх. В разных направлениях, как самолеты в небе, летали насекомые. Одни замедляли свой полет, рассуждая, стоит ли приземлится, другие исчезали настолько стремительно, что не удавалось рассмотреть кто это был. Жужжание раздавалась уже со всех сторон. Поворот головы то вправо, то влево не менял картинку. Везде была жизнь. Девочке надоело лежать на земле, она тихонько приподнялась и огляделась. Никого не было. Брат, вероятно, отчаялся ее найти и ушел к реке ловить с мальчишками рыбу. До обеда было далеко и надо было себя чем-то занять. Быстро пришла разумная мысль поискать кого-нибудь в деревне. Наверняка, там сейчас играют в прятки или бросают камни в ручей. Она вскочила на ноги и быстро побежала домой.

Облака

По чистому голубому небу плывут облака. Белые, пушистые, мягкие, как перина, облака. Их гонит куда-то ветер. Они не знают, куда он их гонит и что их там ждет. Наверное, они об этом и не думают. Когда ветер утихает, облака приостанавливаются, а иногда даже замирают. И в этот самый момент они смотрят вниз, на землю. Вот и сейчас они замерли прямо над небольшой деревушкой. В ней всего 5 дворов. Из покосившегося, похожего сверху  на маленькую избушку, дома   вышла девочка. Легкой походкой она направилась в огород, наверное, туда ее послала мама. Лето. На девочке короткое платье, которое развевается всякий раз, когда она подпрыгивает. Тонкие косички качаются из стороны в сторону в такт ее движениям.  Девочка  пробегает мимо большой лохматой собаки. Вероятно, услышав звуки ее шагов, собака приподнимает свою морду и провожает девочку взглядом. Потом, повернувшись в другую сторону, вяло тявкает и возвращает голову назад. На звук лая из дома на крыльцо выходит молодая женщина. Вытирая руки полотенцем, она медленно спускается вниз, надевает на ноги галоши и направляется к калитке. Оглядываясь на спящую собаку, женщина осторожно ее открывает и выглядывает на улицу. Возможно, она кого-то ждет. Что происходит дальше облака не знают. Внезапно  поднимается ветер и они медленно, как корабли, начинают уплывать дальше, на восток.  Прижав рукой взметнувшийся от порыва ветра подол платья, девочка поднимает голову и смотрит  наверх, в небо. Она провожает убегающие облака взглядом. В самый последний момент они ей кричат: Прощай! Но она, похоже, их не слышит. Скорее всего  их голос заглушает ветер, который с каждой минутой становится все сильнее и сильнее, грозясь прихватить с собой не только облака, но и все, что может оторваться от земли. Но достаточной для этого силы он еще не имеет, поэтому, на земле ничего не происходит. Только теплее начинает пригревать солнце, освободившееся от закрывавших его облаков.  

Мир живых существ.

Путешествие в мир подводных и надводных животных.
Природа - удивительный мир, созданный непонятно кем! Она наполнена самыми разнообразными существами, которые живут в самых различных средах обитания. Вот я, например, понимаю, как можно жить на суше. Есть ягоды, пить воду из ручья, спать в берлоге, когда холодно. Но как животные живут в воде, я не понимаю! В теплой воде я еще как-нибудь могу поверить, что жить можно, а в ледяной - никак. При этом, все живые существа, которые обитают в воде как-то договариваются друг с другом - кто кого будет есть, кто на ком будет ездить, кто с кем будет жить. И никто никуда не торопится. Не торопятся они жить и не торопятся умирать. Правда, по моему и никто особенно не переживает о том, что закончил жизнь, например, в желудке какой-нибудь рыбы или птицы. Ну, так получилось.
Когда смотришь на этот мир, а особенно, когда его трогаешь или слышишь, удивляешься, как все устроено. Почему морские звезды: одни твердые как камень, а другие мягкие, как подушка? Почему одни красные, а другие черные? Почему одна рыба валяется на дне, как камень, а другая раскрашена в боевой цвет как папуас, танцующий ритуальный танец? Кто где устроился и зачем? Понятно, что все придумано для того, чтобы прожить как можно дольше и успеть несколько раз выдать миру потомство. Но почему все такое разнообразное?
А птицы, которые живут рядом с морем! Они летают на далекие расстояния и не устают. Я от одной мысли, что мне надо перелететь с одной горы до другой через залив, впадаю в депрессию, представляя, что я могла бы быть озабоченной птицей. А если косяк рыб мимо меня не проплывет? А если змея к гнезду приползет и съест всех моих детей? А если крыло сломаю? Ведь никто не поможет! И результат будет только один - смерть. Я смотрю на голодного птенца, раскрывающего клюв и кричащего в никуда, что он хочет есть. Я не вижу его маму и не знаю, покормит его кто-нибудь или нет? А если нет? Что тогда? Ты, в полном здравии, вынужден будешь отправиться на тот свет только потому, что мать куда-то делась! Ну, уж нет! Не должно быть так! А что делают птицы зимой? Улетают? Хорошо! А те, которые не улетают? Что они едят и где греются в суровый мороз? Ни тебе шерсти, ни тебе горячей печки. Где вода, которая еще не замерзла? От одной мысли, что может быть холодно и голодно, становится грустно. Есть ли какие-нибудь радости у этих созданий природы?
Когда на них сморишь, понимаешь, что у них все хорошо! Все довольны! Никаких инсультов и инфарктов от незавершенной работы, недополученной зарплаты или увольнения. Все живут в гармонии и не размышляют о том, что могло бы быть лучше. Не ищут других вариантов существования и делают самое главное в их жизни дело - выращивают потомство столько раз, сколько им будет кем-то позволено! Вот так!

Дорога в Жары

Вот мы и дома! Выпили кофе. Ужасно хочется спать! Глаза слипаются! Я,
когда еду в Жары, начинаю в этом году засыпать в одном и том же месте!
Удивительно!
Я ехала и думала, думала. Мне думать мешал Илья, все время
загадывающий слова, которые я не могла разгадать. Я задавала наводящие
вопросы,он на них отвечал, всякий раз возникала тягучая пауза, в
течение которой, наверное, я должна была предположить, что он придумал.
А я зависала, потому что в этот момент думала уже совсем не о словах!
Илья требовал, чтобы я назвала хоть что-нибудь. А я забывала: и какой
задала вопрос, и каков был ответ. Игра буксовала, все повторялось
вновь и вновь. На третьем круге я взмолилась, чтобы Илья дал мне передохнуть!
И мы больше уже не играли. Так как я никак не могла сосредоточиться и
понимала, что в ближайшее время мозги так и останутся ватными,
погруженными в какие-то совсем уж отвлеченные мысли!
Дорога была как всегда тяжелая. Большое количество машин со всех
сторон давило и создавало ощущение тупика. Я не рисковала, не
переходила из ряда в ряд и не объезжала пробку по обочине, как это
делала обычно, когда хотела куда-нибудь поскорее добраться. Я позволяла
всем, кто торопился, меня опередить. И ни на кого не сердилась!
Большие грузовики, похожие на каких-то больших животных, медленно и
спокойно ползли по правому краю дороги, редко выпрыгивая налево, чтобы
кого-нибудь обогнать. Как желтая крупная мышь, виляя телом то вправо,
то влево, неслась газель, загруженная неравномерно и норовящая
завалиться на правый бок. Я дала ей себя обогнать, дабы не остаться
стоять на дороге, застигнутая ее нависшим брюхом, в ожидании приезда
полицейских. Мысль о подобной задержке обычно портит мне настроение.
Однако, уверенность в том, что я успею увернуться, не дает этой мысли
превратиться во что-то тревожное и навязчивое. Именно поэтому я обычно
думаю о чем угодно, но не о дороге. Все , что происходит вокруг,
превращается в фильм, который мне надо посмотреть против моей воли.
Чтобы не томиться слишком сильно, я позволяю себе отвлекаться на
что-то более для меня подходящее, оставляя место для своего
подсознания, которое и должно в опасный момент проявить себя с самой
хорошей стороны. Иногда в голове рождаются идеи, решаются
неразрешимые проблемы, созревают планы!
Вот и сейчас я думала о том, что со мной происходит в последнее время!
Мне так приятно было погружаться в эти мысли. А дорога - она же когда-нибудь приведет меня домой? И я очень надеялась, что ничто не нарушит мои планы!

Рассказ, услышанный давно

Собака и кролик.
Эту историю я услышала по радио давно, лет 10-15 назад. Порой время летит так быстро, что сложно сказать, когда это было. История тогда так подняла мне настроение, что всякий раз, вспоминая ее, я испытывала радость. Попадая в новую компанию, если мне хотелось всех развеселить, я пересказывала ее вновь и вновь.
Итак, в одном поселке в деревенских домах жили две женщины. Дружили они очень давно, возраста они были немолодого, доверяли друг другу, как себе. Сидя за чашкой чая у окна и следя за событиями, происходящими у них перед домом, они каждый вечер «перемывали кости» всем, кто обитал в их поселке, делились новостями – кто родился, кто умер, кто заболел, кто выздоровел. Тема для разговора находилась сразу: что вырастили на грядке, что купили в магазине, где сэкономили деньги.
Однажды одна из подруг, которая жила одна и скучала без живой души в доме, позвала другую поделиться радостью покупки щенка. Собака была с родословной, куплена была за большие деньги, которые женщина отложила как раз для такого случая. Приличную сумму ей удалось скопить благодаря тому, что жила она скромно и много не тратила. Щенок радостно бегал по дому, грыз все, что попадалось ему на пути. Иногда он делал лужу на полу, так как возраст пса еще не позволял хозяйке выгонять его на улицу.
Понаблюдав за счастьем подруги, другая, не долго думая, тоже решила обзавестись живностью. Ее скупой характер не разрешал ей тратится на то, что в дальнейшем не могло принести пользы. Поэтому она решила купить кролика. Поразмышляв, она поняла, что вложенные в него деньги, могут не только окупиться, но и, при определенных обстоятельствах, дать выгоду.
Не долго скрывая покупку, она поделилась радостью с подругой, рассказала о планах и большом желании что-то в дальнейшем заработать.
Животные росли и по своему радовали каждую хозяйку. Щенок признал дом, начал ходить на улицу. Вырастая он мало по малу начал проявлять и свои врожденные наклонности. Примерно через день женщина на пороге дома стала находить мертвых птиц, мышей или кротов. Это ей не нравилось. Однако она понимала, что перевоспитать собаку она не сможет и просто закапывала очередную жертву в дальнем углу участка.
Так прошло достаточно много времени. Животные подросли. Каждый вечер подруги делились историями о своих питомцах, забыв о сплетнях, которые им ежедневно рассказывали в магазине, на рынке или в чужих домах. Дружба продолжалась, крепла и обретала все больше связей. Друг друга терять не хотелось. Споров не было, во всем было согласие.
Поэтому стресс следующих после такой идиллии событий, грозил все разрушить. А произошло следующее. Какое-то время подруги не общались, то ли кто-то из них приболел, то ли слишком много было забот. Неделю другую они не разговаривали и что происходит дома у каждой не знали.
Был теплый дождливый летний вечер. Собака как всегда просилась на улицу. Выпускать ее не хотелось. Мокро, прохладно. Опять придет с грязными лапами и наследит по только что вымытому полу. Но делать было нечего, собака явно рвалась гулять по каким-то своим, возможно, важным делам. Отсутствовала она достаточно долго. Вернулась испачканная землей. Дождь, огород, сомнений не было, она опять что-то там как всегда копала. Вероятно, придется пересаживать вновь зелень или что-то еще, что она в очередной раз загубила. Ночь прошла спокойно. Утром рано хозяйка открыла дверь, чтобы вынести ведро с мусором и, ошеломленная, застыла на пороге. Ее взгляд был устремлен вниз, где, на полу, весь испачканный в земле, лежал мертвый белый кролик.
Сначала у, возможно, бывшей уже подруги не было ни одной мысли о том, что же теперь делать? Перед глазами всплыл счастливый образ близкой подруги, которая радостно рассказывала о счастливых днях своей жизни с кроликом. Решение приходило одно за другим: отдать деньги, купить другого и подложить, надеясь, что та не заметит или признаться во всем и попросить прощение. Все это не внушало доверия и уверенности в том, что подруга, если все узнает, когда-нибудь ее простит. Женщина понимала, что завоевать расположение соседки было нелегко, а потерять дружбу можно было за считанные секунды. И тогда она приняла единственное, с ее точки зрения, верное решение - вымыть кролика и положить обратно в клетку.
Было раннее утро, хозяйка собаки знала, что подруга так рано не встает. Она пробралась на участок и быстро привела все в порядок.
Не прошло и 2-х часов, как она услышала с соседнего участка громкий женский крик, леденящий душу и заставляющий сердце то биться быстрее, то вовсе тормозить до ощущения потери сознания.
Буквально через несколько минут на порог ее дома вбежала подруга с округлившимися глазами и красным лицом. Ее рассказ звучал невероятно. Смех, зародившись где-то в глубине тела, рвался наружу.
Оказалось, что кролик сдох 2 дня назад. Не долго горюя по этому поводу, подруга закопала его в огороде в глубине сада. Каково было ее удивление, когда она увидела своего любимца снова в клетке надушенного и блистающего чистотой вымытой белоснежной шкурки. Как он мог туда попасть она даже не могла предположить.
Тут же был заварен свежий чай, разложены на столе конфеты и печенье. За чашкой чая женщины принялись рассказывать друг другу о своих переживаниях, еле сдерживая смех. Дружба не только не рассыпалась, она окрепла еще больше.
Собака была прощена и получила свои любимые угощения.

конец

Последний день.
Последний день для меня всегда очень важный. Везде и всюду надо успеть. Самое главное, побыть еще хоть немного в городе. Похоже, я сюда больше не приеду. Учиться мне здесь не надо, на горных лыжах кататься особенно негде, контактов не завязалось. Поэтому мне было особенно важно походить еще раз по улочкам города, попить кофе в кафе, купить какой-нибудь сувенир.
Но сначала я разведала путь в аэропорт, куда мне надо было приехать очень рано утром. Он находится всего в 4 км от моих апартаментов. Однако попасть туда было не так-то легко. Но если у тебя есть велосипед, проблем нет. Как я буду жить без него, непонятно? Я не выясняю, где останавливается городской транспорт, какой номер или буква моего автобуса, на какой остановке мне нужно выйти и сколько мне надо заплатить. Я закатываю правую штанину, отталкиваюсь ногой от бордюра и еду. Нужна только карта. Поэтому добралась я до аэропорта легко, проследила, какие автобусы туда приезжают и где останавливаются, рассчитала время в пути и успокоилась.
Вторая задача решалась еще легче: надо было взять бумагу о моей стажировке, как научного гостя, в международном отделе Университета. Там мне удалось на некоторое время занять разговором его руководителя. Она очень интересно рассказала мне о том, как учатся в Университете, что надо сделать, чтобы остаться здесь после учебы и стать врачом клиники. Оказывается, надо просто учиться 12 лет, в то время как на семейного врача всего 9. Мне объяснили, что самый низкий уровень преподавателя университета - это A.O.Univ.Prof. - это ассистент профессора, в России этому званию соответствует, возможно, доцент, затем идет Univ.Prof. - это профессор, над ним O. Univ.Prof.. Получить PhD можно через 3 года - это средний уровень научного сотрудника. Стоимость обучения для иностранцев - 2-3 000 евро в год, и, что особенно важно, можно писать работу по-английски. Врач клиники может заниматься научной деятельностью. По поводу радости профессоров общаться с иностранными специалистами, мне сказали, что в Австрии, не важно в каком Университете он работает, все очень закрыты. Редко, когда профессор рад контактировать с иностранцами, тем более бесплатно. После этого разговора я получила бумагу и отправилась сдавать своего любимого красного «коня».
Вечером мы с ребятами из моего Университета успели посетить панораму на горе, отражающую сражение австрийцев с баварцами, сходили в музей, узнали, как жили тирольцы и в конце нашли время посидеть в кафе с видом на вечерний Инсбрук. По дороге домой, мы зашли в костел. Там играл орган и священники пели гимны. Эхо разносило их голоса и звук органа по сводам церкви, окружая тебя со всех сторон.
Вот так и закончилось мое путешествие в г.Инсбрук. Несмотря на некоторые недоразумения, я все же получила богатый опыт общения с жителями Австрии, познакомилась с работой клиник Университета, улучшила свою физическую форму и на долгую московскую зиму запаслась солнечным светом. Все! Пора домой.

продолжение

Предпоследний день.
Что касается стажировки, ничего сверх интересного не происходило. Так себе иммунологическая лаборатория. Работает только на науку. Куча возможностей. Все есть. Только твори. Когда стали выяснять, какие тест системы они используют, по цепочке пришли в Москву. Оказывается, все уже есть в Москве, так что, были бы деньги и мозги. Я о многом узнала и захотелось работать, работать и еще раз работать.
Вторая часть дня была наполнена очередными открытиями. Инсбрук ночью с высоты. Ночь, конечно, не ночь. Но очень похоже, темно же и, кстати, никого вокруг. Во-первых, я опять попыталась уехать куда глаза глядят. Вокруг незнакомые места, церковь, похожая на американскую, объединенную. Недалеко от нее Костел, при нем, как обычно, кладбище, которое ночью выглядит несколько зловеще. Я туда не заходила. Но оказывается, куда бы я не ехала, я опять возвращалась назад в известную мне точку. Одно из моих открытий: все дороги ведут к университетским клиникам! В какой-то момент мне все же удалось от них оторваться. Я пересекла железнодорожные пути и увидела указатель на Панораму. В далеке виднелся Трамплин. Им очень гордятся жители города. Так как именно здесь дважды были зимние олимпийские игры. Последние, если я точно помню, в конце 70-х годов прошлого столетия. Какое-то время я ехала в гору на велосипеде. Однако это оказалось очень трудно и я слезла с велосипеда и пошла пешком. Достигнув точки, похожей на достаточно высокую, я решила больше не карабкаться вверх, а поехать по ровной дороге в сторону и оказалась права. Слева от меня стал открываться огромный город, сверкающий всеми возможными огнями. Он жил! Машины двигались во всех направлениях, пересекая друг другу дорогу. Вдалеке, мигая красными и синими огнями мчались пожарные, скорые, полицейские. Каждый по своим вызовам. Одни спасали жизнь, другие спасали имущество и,возможно, тоже жизнь, третьи наказывали. Людей не было видно. Очень уж было темно. Постояв немного и сделав несколько фотографий, я пошла дальше. Дорога неуклонно шла вверх. Я практически дошла по трамплина, но он все равно был еще очень высоко. Трамплин был очень хорошо освещен. Можно было представить себе как съезжает на лыжах со спрятанными за спину руками спортсмен. Даже стало страшно за него. С такой высоты и вниз. Я бы не смогла! Дальше я не пошла. Дорога назад проходила по пешеходной зоне. Было очень круто, поэтому я шла пешком и вела рядом с собой велосипед. Уже внизу, проходя мимо небольшого дома, в окне я увидела большое число мальчишек, сидящих на скамейках с папками в руках. Сначала я подумала, что это спортивная команда разбирает результаты прошедшей тренировки. Потом я увидела за роялем учителя и поняла, что это хор мальчиков. Они болтали между собой, а человек за роялем что-то играл. Можно было себе представить, как это у них происходит. Как звучат инструмент и голоса ребят. Через некоторое время я наткнулась на колокола разных размеров. Они были выстроены на улице по росту. Один висел на подставке, вероятно, для того, чтобы показать его звук. Оказывается здесь располагается магазин знаменитого с 16 века Грассмайера. Обойдя его слева, я оказалась на Леопольд штрассе. За моей спиной остался современный мегаполис, а предо мной открылись небольшие улицы старинного города. Здесь практически не было машин. Около небольших деревянных домиков стояли люди и оживленно беседовали. Горели свечи. Бойко шла торговля рождественскими сувенирами, глинтвейном и местными, очень популярными здесь блюдами: картошкой со свининой и квашенной жаренной капустой. Двигаясь на велосипеде дальше, я попала к знаменитой арке, потом в центр города с туристами, на набережную, и известной дорогой добралась до дома. Вареные каштаны, сок из свеклы и кусочек ржаного хлеба составили мне ужин и день наконец-то закончился.

продолжение

Восьмой день.
Ну вот я наконец-то добралась до Кожной клиники. Переступив порог, я рассчитывала сразу начать разговаривать с обещанным профессором, однако меня поправили, объяснив, что сегодня я работаю вместе с врачами клиники в амбулатории, а профессор целый день будет занят.
Только здесь мне стало понятно, насколько правильно я для себя выбрала специализацию и логичным путем дошла до заданной цели. Я не буду дерматологом. Даже если в дальнейшем мне придется оставить работу в качестве научного сотрудника, я всегда смогу получать максимальную отдачу, работая как детский аллерголог.
Амбулатория располагалась на первом этаже. Пациентов в клинике было так много, что им негде было сидеть. У меня создалось впечатление, что сотрудники амбулатории засучили рукава, вздохнули и, пригласили первого пациента.
В Австрии в клинику при Университете может приехать любой житель страны. Ему не надо получать направление. Разница для тех, кто с направлением и без состоит только в том, что от местных врачей пациенты идут согласно своему времени записи, все остальные по очереди.
Больные на 80% были старше 80 лет. На каталках, с палочками, под руки и своим ходом они входили в отделение, разделенное на 4 части занавесками. К каждому подходил врач и медсестра. Они, не разговаривая, делали свои дела. Короткий опрос, взгляд на проблему и тут же лечение (в отличии от России здесь активно лечат в амбулатории и не говорят: У вас такой-то диагноз, купите в аптеке то-то и то-то и будете лечить так-то и так-то). После консультации медсестра могла по просьбе больного вызвать ему машину, чтобы та отвезла его домой. Отношение к пожилым людям очень хорошее. Все очень внимательно их осматривают, тревожатся об их состоянии, поддерживают, шутят. Тратят на них очень много времени. Ждут, пока те поймут, ответят, встанут. Пожилые люди выглядят не так, как в России. Они улыбаются! Я попробовала угадать возраст одной пожилой дамы. Думала, что она плохо выглядит в свои 75 лет. А ей 86!
В амбулатории есть абсолютно все: любые бинты, марли, лекарства, инструменты (они здесь же стерилизуются в течение всего рабочего дня). Я насчитала 3 врача, 2 профессора, 5 медсестер. Врач во время осмотра пациента проводит ряд исследований. Смотрит все время в микроскоп, делает фотографии, сверяя их с теми, которые были сделаны в предыдущий раз. Чаще все говорили ОК, все хорошо. В случаях сложных тут же созванивались с профессорами, которые специализируются в области возникшей проблемы. В течение нескольких минут они появлялись. Выглядело это так: в амбулатории вдруг возникал человек, который как будто влетал в отделение, размахивая не застегнутым халатом и поднимая ветер. Буквально через 5 минут он исчезал, поставив диагноз.
Я выдержала в клинике целых 4 часа. Сбежала я сразу после того, как в ванну для пациентки налили мерзко пахнущую жидкость. Это выдержать было невозможно. Сказав, что я должна быть в детской клинике, я ушла.
Я действительно пошла в детскую клинику, только не для того, чтобы работать. Я пошла туда есть. У меня был заветный чип, который позволял есть намного дешевле простых людей. Механизм питания был такой: в огромной столовой стоят 4 больших банкомата, к которым прикладываешь свою карточку и вносишь не менее 10 евро. Затем встаешь в очередь и набираешь себе все, что хочешь. На кассе просто считывают сумму с твоего счета.
У меня тут же возникли проблемы. Моя карточно, естественно, была пуста. Главная тетя по столовой сказала мне: Слишком быстро я стала есть, надо было подождать. Как можно ждать и сколько, если ты такой голодный, да еще побывал в кожной клинике.
Остаток дня не отличался от предыдущих. Велосипед (9км), ужин (хлеб с маслом и чай), диссертация, статья и спать!

продолжение

Седьмой день.
Опять для всех началась трудовая неделя. Для меня тоже. Поход в кожную клинику был бесполезен, так как у профессора, которая могла помочь мне со стажировкой, заболел ребенок. Зато я попала наконец-то в детскую клинику. Меня познакомили с ее работой. Она занимает большое здание, где располагаются несколько отделений. Здесь лечатся больные с определенной патологией. Правда в одном отделении могут быть больные с кардиологическими и с аллергологическими проблемами одновременно. В каждом отделении 22 ребенка. 14 находятся в одиночной палате с мамой, 8 - в палате на 2 ребенка. Мамы имеют полноценную кухонную зону, как дома, столовую для употребления централизованно приготовленной пищи и игровую, где постоянно дежурит средний медперсонал. Игровая работает в утренние часы, в дальнейшем ребенок находится в палате с мамой. Только в онкологии игровая работает целый день. На вопрос, сколько детей лечатся в палате в русской клинике, я смущаясь ответила: 6 (боялась сказать 8 или больше). Мой профессор очень оживилась и сказала, что теперь родителей, кто не хочет находится в палате для двух детей, она будет пугать русской клиникой. Еще она рассказала, что у них часто лежат в клинике дети из Китая, Кореи и других стран. С семьями приезжают повара, которые готовят экзотическую пишу как раз на тех кухнях, которые есть в больнице. И никто не запрещает им это делать.
Каждая палата оборудована мониторами, которые передают информацию о состоянии ребенка прямо на пост к сестрам. Из отделения никто не выходит не для того, чтобы отнести кровь, не для того, чтобы получить результаты. Кровь в любое время суток отправляют в капсуле по выделенной трубе (она находится прямо на посту медсестер) в лабораторию. А результаты приходят в базу компьютера через какие-то несколько минут. Все оперативно, каждый знает что он делает. В базу компьютера может войти только врач, имеющий пароль, причем вводит он его несколько раз. На руки маме ничего не дают. Всю информацию пересылают местному врачу ребенка в виде компьютерного файла. Маме могут только рассказать о состоянии здоровья сына или дочери и о проведенном ему лечении.
Кстати, в отделения клиники войти может только тот, у кого есть чип. Все двери закрыты. Охраны нет. Никакие бабушки или дедушки, а тем более молодые крепкие парни не стоят на входе и не спрашивают: куда ты идешь?
Вечером я встречалась с сотрудниками нашего университета, которые приехали тоже стажироваться. Похоже, им повезло больше. Они занимаются педагогической деятельностью. Преподаватели сразу загрузили их информацией и отправили слушать лекции, участвовать в семинарах для иностранных студентов. Мы сидели в кафе, вспоминали о прошедшем дне и делились впечатлениями.
Завтра я наконец-то попаду в кожную клинику!

продолжение

Шестой день
Утро началось с просмотра фильма моего детства: Снежная королева. Вначале я долго присматривалась к артистам, вроде бы, Леонов, но, вроде бы, и не он. Все говорят по-немецки? Следует заметить, что я впервые вижу переведенный советский фильм. Сомнения развеялись после того, как все запели по-русски. Интересно, смотрят ли этот фильм дети в Австрии сейчас. В нем были очень смешные спецэффекты: явно неживой олень, который двигался на колесиках, пластмассовые скалы. Мне это бесспорно было интересно, но современные дети уже не смотрят фильмы, в которых события развиваются так медленно и всё ненастоящее. Но все равно было приятно!
Днем я решила подняться в горы. Купив с помощью местного жителя билет вверх и вниз, я села в «трамвай» и уехала. Вид сверху на город был великолепный. Еще светило солнце, город потихоньку погружался в дымку, однако большая его часть была еще видна. Всё это смешивалось с чуть ощущаемым запахом дыма, хвои и осени. Нежась на солнце вокруг сидели люди и пили кофе. Я решила к ним присоединиться. Тем более, что дорога наверх, на самую вершину, оказалось несколько дороже, чем я ожидала. И я не стала подниматься еще выше. Солнце ласково грело и мешало смотреть на небо. Оно задержалось ровно настолько, сколько времени мне понадобилось, чтобы допить кофе, грея руки о чашку и щурясь от яркого света.
Дорога назад сопровождалась буйством красок, в которые раскрашивало дома и реку заходящее солнце. Город погружался в сумерки. Зажигались рождественские огоньки, на улицу выходили музыканты и исполняли известные всем мелодии. Веселились дети, мурлыкали тихонько себе по нос песенки взрослые. Город оживал заново, ночная жизнь опять захватывала центр, куда медленно стекались вновь приехавшие туристы.
Натрудив напоследок свой организм, проехав не многим более 14 км, я пошла домой. День был прожит не зря. Природа как будто заполнила меня всю и я боялась ее расплескать. Ужин и крепкий черный чай были очень кстати.